Сергей Старовойтов считает, что резкое падение рейтинга партии «Новые люди» ниже проходного барьера является кризисом для партии, который угрожает её электоральной устойчивости и парламентскому присутствию.

Политолог Сергей Старовойтов о резком падении рейтинга «Новых людей»: Вообще-то данные ФОМа тянут на сенсацию. И ладно можно объяснить резкий рост рейтинга ЛДПР сразу на 4 пп - Слуцкий активно работает в регионах и партия начала полевую кампанию, но вот падение рейтинга «Новых людей» ниже проходного барьера - это похоже на кризис для партии, которой прочат чуть ли не второе место. Как вывести партию с 4 процентов рейтинга на нужные 12-14 за три недели до голосования совершено непонятно (да и невозможно, честно говоря). И тут возникает вопрос либо к социологам, либо к партии, либо к тому, как этот разрыв собираются легитимизировать. Я бы назвал эту ситуацию - разрыв в рейтингах «Новых людей» у двух ведущих социологических служб (4% по ФОМ и 11,5 по ВЦИОМ), - главной загадкой этих выборов. Хотя, честно говоря, загадочного здесь не так уж и много.

#раскладка Рейтинг «Новых людей» оказался одной из главных электоральных загадок нынешней кампании. Согласно данным ФОМ, партия опустилась до 4%, то есть фактически оказалась у границы проходного барьера. Еще недавно «Новых людей» рассматривали совершенно в другом качестве: им прочили борьбу с ЛДПР за второе место среди парламентских партий. Теперь между этими прогнозами и текущими результатами образовался слишком заметный разрыв. Особенно показательно, что одновременно ЛДПР, напротив, прибавила сразу несколько процентных пунктов. Это можно связывать с переходом партии к более интенсивной региональной и полевой кампании. На этом фоне динамика «Новых людей» выглядит еще контрастнее: партия, которая рассчитывала закрепиться в качестве одного из главных конкурентов традиционных парламентских сил, столкнулась с риском потери собственной электоральной устойчивости. Ситуацию дополнительно осложняет расхождение между результатами ведущих социологических служб. Если ФОМ фиксирует для «Новых людей» около 4%, то ВЦИОМ дает партии значительно более высокий показатель — 11,5%. Такая разница заставляет осторожнее относиться к любому отдельному замеру, однако сам факт столь широкого разброса показывает отсутствие у партии устойчивого и однозначно фиксируемого электорального ядра. Причины возможной стагнации можно искать в исчерпании эффекта новизны. На старте своего политического проекта «Новые люди» могли рассчитывать на аудиторию, которой были интересны обновление парламентской повестки, умеренная либеральная риторика и дистанцирование от привычной партийной системы. Но по мере приближения новых выборов сама по себе демонстрация «непохожести» перестает быть достаточным основанием для перехода избирателя на сторону партии. Избирателю требуется уже не образ альтернативы, а понятный ответ на конкретные социальные и экономические проблемы. Именно здесь возникает стратегическая проблема. За оставшееся до голосования время практически невозможно совершить рывок с уровня около 4% к тем показателям, которые необходимы для реальной борьбы за второе место. Для этого потребовался бы не просто рост узнаваемости, а масштабная мобилизация нового электората. Таким образом, нынешняя ситуация показывает, что ставка на эффект новизны и показной либерализм больше не гарантирует «Новым людям» электорального прироста. Партии предстоит доказать, что она способна существовать не только за счет образа свежей альтернативы, но и благодаря устойчивому запросу избирателей. Если данные ФОМ отражают реальную динамику, вместо борьбы за второе место «Новые люди» сегодня вынуждены решать гораздо более базовую задачу — сохранить собственное присутствие в парламенте.